Логотип Спортион.ru beta

Андрей Деманов: «Двадцать тонн для победы. Ежедневно»

Ср, 18/05/2011 - 17:58 1014

«Давай, поподнимай на камеру»

— Андрей, после старта на чемпионате Европы не удалось поговорить, потому что Вы признались, что очень устали. Удалось в результате отдохнуть?

— Вообще не удалось. Столько много дел накопилось, когда готовился к соревнованиям, что потом ни минутки не было на отдых. Тем более что вскоре (В начале мая. — Прим. авт.) я уезжаю на сборы, и кое-какие дела надо переделать заранее. Поэтому был готов, что буду крутиться как белка в колесе. Плюс ваши собратья резко заинтересовались моей персоной. Я понимаю, что это необходимо даже не для меня, а для популяризации нашего вида спорта, не жалуюсь, просто констатирую — времени было ноль.

— Не имея возможности передохнуть, не сложно Вам будет на сборах?

— А куда деваться? Жизнь такая, что не оставляет времени на передышку. У нас же такой вид спорта, самостоятельный, не как у игровиков, где часть твоих проблем могут взять на себя администраторы, другие «специально обученные люди». С другой стороны, это приучает к самостоятельности. К тому же переключение на другие заботы помогает психологически разгрузиться. Пока бегаешь по своим делам, забываешь про штангу. Приходишь в спортзал сразу с желанием тренироваться. Что еще помогает: мы не привыкли к отдыху. Для нас неделя отдыха — это потеря месяца для нагрузок.

— На себе почувствовал, что, когда переставал тренироваться, мышцы начинали ныть от бездействия. Не успели почувствовать боль такого же характера?

— Нет, потому что после чемпионата Европы тело у меня болело от перенесенных только что нагрузок. Был небольшой период, когда я совсем не ходил в спортзал, что помогло вернуть свежесть. Почему я выиграл «Европу»? Наверное, потому что перед чемпионатом проделал очень большую работу, такой объем я раньше никогда не выполнял. Практически каждый день заканчивался тем, что я поднимал по двадцать тонн.

Кстати, насчет психологической разгрузки. Если бы не победил, было бы куда сложнее от осознания, что все труды пошли насмарку. А выиграв, сразу почувствовал, что к чемпионам совсем другое отношение. Ну, я же за свою карьеру уже не раз был в призерах на той же «Европе»: два серебра, одна бронза в двоеборье, но такого внимания к себе, такого интереса я не ощущал. Если сравнить все то внимание, сложенное вместе, что было к моей персоне после тех чемпионатов, с нынешним, то это несравнимо. Сейчас я и у Президента республики побывал на приеме, он мне двухкомнатную квартиру подарил в Зеленодольске.

Нас на руках не носят

— Сразу вопрос, который возник, кстати, не у меня, а у моих знакомых. Почему Зеленодольск? Я пытался объяснить, что Вы родом из Куйбышева, ныне – Болгары, не уроженец мегаполиса. Потом жили в Зеленодольске, Вам там комфортнее. Меня не совсем поняли: все-таки Казань есть Казань.

— Нет, я очень доволен сделанным мне подарком. Дело в том, что Зеленодольск располагает спортивной базой «Маяк», где я большую часть времени тренируюсь, когда нахожусь дома. В Казани возможность заниматься, по большому счету, имел бы только в «Батыре». Я смысла не видел жить в Казани, а тренироваться в Зеленодольске.

— А ведь были времена, когда Ваших старших товарищей «на руках носили». И Юрия Власова и Леонида Жаботинского, Давида Ригерта и Василия Алексеева…

— А вот наше поколение на землю опустили. Вы сравните средний оклад хоккеиста, который в четвертом звене играет, и оклад наших сборников. Цифры озвучивать не буду, но сравнение будет явно не в нашу пользу, на несколько нулей меньше. Времена меняются. Если в советские времена все были равны, то сейчас такие популярные игровые виды спорта, как футбол, хоккей, баскетбол, живут свой жизнью, а многие другие олимпийские виды спорта — своей.

— Я, кстати, помню, что после одной из последних Олимпиад то ли в Ванкувере, то ли в Пекине высказывались претензии к дизайну медалей. Уж слишком футуристически они выглядели, какие-то квадратные, непривычные, как жетончики. Как говорится, «на лицо ужасные — добрые внутри».

— Да, и это обстоятельство входит в разряд тех, которые оставляют память о соревновании. Добрую или не очень. В нашем случае медали были привычные, круглые, с изображением Казани. То есть и спортивная награда, и памятный знак одновременно. Кроме того, Казань оставила о себе память и установленными здесь мировыми и европейскими рекордами.

— В то же время совсем недавно в Казани проводились соревнования, которые иностранцев не радовали. К примеру, на легкоатлетическом Мемориале Знаменских, прошедшем в 2004 году, знаменитый кубинец Хавьер Сотомайор на вопрос о впечатлениях о Казани ответил уклончиво — «соу-соу». Пятьдесят на пятьдесят, и было заметно, что тех «пятьдесят», которые относились к критическим впечатлениям, у него на самом деле больше.

— В те времена, я думаю, иностранные гости имели право на подобные высказывания. Но не забывайте, какой серьезный шаг вперед сделала наша столица с тех лет. Она преобразилась, можно даже сказать, что ее и не узнать с той поры. Думаю, что если бы нынешних легкоатлетов поселили в «Шаляпине» или «Гранд-Отеле», как тяжелоатлетов, если бы они соревновались в таком же прекрасном зале, как «Баскет-Холл», если бы все необходимые им объекты были в шаговой доступности, как сейчас у нас, если бы все их оборудование было «с иголочки», как, к примеру, наши помосты, если бы все прошло так слаженно в плане организации, как на нашем чемпионате, то причин для критики у гостей не нашлось бы. Самыми приятными словами, которыми охарактеризовали тяжелоатлетический чемпионат, были следующие высказывания: «Здесь все четко. Как на Олимпиаде!»

«Домашние стены» — это твои болельщики

— Андрей, про Вас говорили на чемпионате Европы, что Вы выступаете дома. Но чисто технически Вы тренируетесь либо в «Маяке» в Зеленодольске, либо в казанском спорткомплексе «Батыр», поэтому выступление в «Баскет-Холле» для Вас было таким же непривычным, как и для конкурентов. К тому же тяжелая атлетика — не футбол-хоккей, тут во время поднятия штанги тишина должна быть, «как в библиотеке». Поэтому высказывание о родном турнире, «домашних стенах», Вас, мне кажется, не должно затрагивать?

— Не смогу внятно ответить на Ваш вопрос. Просто не задумывался о нем. Дело в том, что я уже не дебютант на крупных турнирах: четырежды выступал на «Европе», трижды на «мире» – и уже привык к тому, что нужно осваивать незнакомые залы. Понятие «домашних стен», которые в других видах спорта могут давать определенное преимущество, как мне представляется, в тяжелой атлетике не существует. Лично для меня выступление в Казани было важно в том плане, что это моя малая родина, земля, на которой я родился, и упасть в грязь лицом перед своими зрителями было бы непозволительно. У меня на данных соревнованиях в числе болельщиков были несколько друзей, которые вообще никогда раньше не ходили на тяжелую атлетику. Признались, что им очень понравилось. Даже не сам факт моего выступления, а та тактическая борьба, которую вели спортсмены, напряжение, которое царило в зале, сопричастность опять же.

— На прошлом чемпионате мира Вы были четвертым после однофамильцев Александра и Артема Ивановых из России и Украины и румына Каланчи. В Казань они каждый по своим причинам не подъехали. На этом основании чувствовали себя фаворитом соревнований?

— Нет, нисколько. Знал, что могу и должен бороться только за победу, но быть уверенным в ней было бы глупо. Скажу даже, что не расстроился бы, если бы просто взял здесь хоть какую-то медаль. Ведь даже при моем четвертом месте на «мире» конкуренты по набранным килограммам были очень близко, рукой подать. Потом они тоже не прохлаждались, готовились к «Европе». И в Казани я поверил в победу только тогда, когда готовился к последнему походу в толчке. Вес 220 килограмм — очень серьезный, в этом году только румын Каланча его толкал на официальных соревнованиях. Ну, и я подумал тогда: «Вот оно. Подниму — я чемпион!»

Получилось, чему я очень рад. А с россиянином Сашей Ивановым, действующим чемпионом мира, мы готовились к одной тренировочной группе к чемпионату Европы, он рвал больше всех в мире — 185 килограмм, это гроссмейстерский результат. Но Саша получил травму колена и во время «Европы» его залечивал. К чемпионату мира, уверен, он все свои проблемы решит, и будет у меня еще на одного соперника больше.

— Тем, что Александр Иванов не попал на чемпионат Европы, он освободил место в сборной России еще для одного участника. Не подскажете, кому подфартило?

— Честно говоря, не знаю. Дело в том, что на участие в «Европе» было в два раза больше кандидатов, чем требовалось. 15 человек на восемь мест. Состав сборной России объявили только в преддверии старта, поэтому сказать, кто конкретно попал в сборную из-за того, что не смог выступить Иванов, я не могу. Потом нам не давали зацикливаться на том, кто попадет в сборную, а кого отцепят. Практически каждую неделю проходили процедуры допинг-контроля, кровушки из нас «попили»…

Полгода ради шести попыток: по месяцу на попытку

— Вы на прошлогоднем чемпионате мира завоевали бронзу в толчке. Сейчас у Вас также толчок получился лучше рывка, что и позволило с четвертого места подняться на первое. Получается, что у Вас второе упражнение в двоеборье стабильно лучше первого? И если поискать резервы для роста, то они скрываются в рывке?

— Да нет, я не могу себя назвать односторонним спортсменом. Хотя есть такие тяжелоатлеты, которые делали ставку только на одно упражнение, а во втором для них главным было хоть что-то поднять, чтобы не получить «баранку». К примеру, один из самых уважаемых мною атлетов — поляк Симон Колецки — рвал средне. Но техника у него в толчке была просто прекрасной. На него глядели непонимающе — чем он поднимает, у человека особых мышц-то не видно. Я с таким великим человеком в свое время даже выступать в одном зале не планировал, а в результате дважды довелось вместе на пьедестале почета европейских чемпионатов постоять.

Что касается меня, то я могу по-разному выступить. Как пойдет на каком-то конкретном соревновании. Потом ход турнирной борьбы может еще зависеть от того, как складывается соревнование. Мало вырвал, тогда начинаешь думать, что в толчке следует прыгнуть выше головы, чтобы в двоеборье тебе хоть на что-то можно было рассчитывать.

Каждый серьезный старт в тяжелой атлетике — «Европа» или «мир» — это шесть попыток, к которым готовишься по полгода. Образно говоря, по месяцу на попытку.

Что касается прошлогоднего чемпионата мира, то я там в последней попытке заказал 223. Это давало мне третье место по сумме. Но слегка не получилось, в том числе из-за беспокоившей травмы колена. Остановился на 220, став третьим в толчке и четвертым в сумме.

— Насчет Ваших регалий, Андрей, я сломал немало копий до казанского чемпионата Европы. Вас упорно называли бронзовым призером чемпионата мира, хотя эту медаль Вы завоевали в одном упражнении — толчке. В то время как у Вас уже были две серебряные награды в двоеборье и одна бронзовая, которые были завоеваны на чемпионате Европы. Для Вас лично какая медаль дороже — в двоеборье, которая остается во всех статистических отчетах о соревнованиях, или награда в отдельном упражнении?

— Для меня каждая медаль дорога. И бронза в толчке чемпионата мира мне «греет душу», хотя бы по той причине, что я ее завоевал на чемпионате планеты. Потом окружающие уже начали привыкать к тому, что на «Европе» я постоянно в призерах: там второй, тут третий, потом снова второй. А на «мир» я ездил без наград.

— Чемпионат мира 2010 года проходил в Турции. Следующий чемпионат Европы 2012 года, предолимпийский, также пройдет там. Турки известны своей любовью к игровым видам спорта, футболу, баскетболу, волейболу, борьбе. А тяжелая атлетика пользуется популярностью?

— Ну, конечно, вот Вы спросили!? Турция на казанском чемпионате Европы в неофициальном командном зачете заняла второе место после России. Эта страна воспитала таких звезд тяжелой атлетики, как Халил Мутлу, Наим Сулейман-Оглу…

— Начнем с того, что по гражданству Мутлу — экс-албанец, Сулейман-Оглу — экс-болгарин. И до их приезда в бывшую «Оттоманскую империю» тяжелая атлетика «не знала о существовании» Турции, а Турция «не знала о существовании» тяжелой атлетики. Но я спросить хотел не об этом, турки и турчанки, последние особенно, выделяются в легких весах. Там-то с популярностью все ясно, когда есть победы, есть и зрители. Вы же выступаете в тяжелом весе, где турки финишируют далеко от призовых мест.

— Ну, в этом плане Вы правы. В малых весах турецкие штангисты среди лидеров, и потому на соревнования в легких весах зрители собирались, как фанаты на футбол. Шум, гам устраивали. Чем тяжелее вес, тем их спортсменов становится меньше. Хотя в 2005 году у нас один из турок завоевывал звание чемпиона Европы. Потом перешел в другую категорию до 105 килограмм, сейчас о нем не слышно что-то. Есть и в тяжелых весах у них достойные атлеты, хотя по регалиям они уступают местным «мухачам». А отвечая на Ваш изначальный вопрос, я не думаю, я просто уверен, что интерес к чемпионату Европы в Анталии будет огромным.

Кстати, замечу, что туркам очень сильно понравилось в Казани. Они и язык татарский хоть немного, но понимают, и большое количество мечетей у нас их очень порадовало. Были от Казани в восторге!

— А во Франции, где пройдет чемпионат мира 2011 года?

— Тоже. Я выступал там, в Страсбурге в 2007 году на чемпионате Европы, так вот, интерес к тяжелой атлетике был ощутимым. Несмотря на то, что французы в тяжелой атлетике успехов не добивались, разве что один из их спортсменов был призером на чемпионате Европы. Плюс по ползала набиралось представителей армянской диаспоры, которой много во Франции, а армяне в тяжелой атлетике находятся на хорошем счету. К тому же посмотреть на соревнования силачей интересно само по себе. Не каждый год чемпионат мира проводится, к примеру, в нашей стране: последний чемпионат мира проходил в 1983 году, судите сами о временном перерыве, который сложился с последнего чемпионата мира в Москве до нынешней «Европы» в Казани.

— Тогда вопрос об олимпийском Лондоне. Там, по Вашему мнению, интерес возможен?

— Просто так у англичан интерес, мне кажется, был бы слаб. Но это ведь Олимпиада! Там, я уверен, старт по любому виду олимпийской программы будет вызывать невероятный интерес. Пропустить главное событие четырехлетия англичане себе не позволят. Даже если дело будет касаться не особо популярной в этой стране тяжелой атлетики.

— У турок не получается в больших весах, у россиян — в легких. Как Вы считаете, когда Россия снова будет радоваться победам своих сильных «малышей»? Например, таких, как Ваш тренер по сборной страны Давид Ригерт, Ваш личный тренер Николай Колесников?

— Про это я ничего не могу сказать. Вопрос нужно адресовать тренерам. Я же со своей колокольни могу заметить, что в нашей стране сложнее воспитать «мухача». Всем известен пример великого в прошлом штангиста Юрия Захаревича из Димитровграда. Он ведь, по существу, прошел всю весовую «линейку» от и до. Начинал с наилегчайшей категории до 46 килограмм, а заканчивал в супертяжелой — свыше 110 кило.

Советуют настраиваться на Шэньчжэнь

— Затрагивая вопрос об Олимпиадах, вспомню, что перед играми в Пекине Вы конкурировали с Романом Константиновым из Ростова-на-Дону. В результате он съездил в Китай, но «туристом». Не боролся за медаль, поднял штангу до колен, бросил и получил «баранку». Не обидно было глядеть на это со стороны? Или Вы не смотрели Игры?

— Нет, как можно было не смотреть? Ну и что, что меня не взяли? Там же выступали мои друзья-товарищи по сборной, за которых я болел. Хотя соревнования в своей категории смотрел со смешанным чувством. Константинов выступал с травмой, спина его беспокоила, а потому не смог справиться с весом. Я же проиграл ему конкуренцию по нескольким причинам. Роман был на тот момент действующим чемпионом мира с результатом 397 килограмм. Предполагали, что этого результата ему хватит для хорошего итогового результата. Я, кстати, на тренировках в тот сезон поднимал 400 килограмм.

Но… на Олимпиаде бал правили совсем другие люди. Поэтому неслучайно сейчас приняли такое правило, что до выступления на Олимпиаде потенциальный кандидат не должен «прятаться», сидеть только на сборах, а обязан соревноваться.

Свои обиды за непопадание, если они и были, я, образно говоря, утопил в воде и зажарил на солнце. Съездил на неделю на отдых в Сочи, поплавал, позагорал и смотрел Олимпиаду с интересом, а не с обидой.

— А Универсиада в Шэньчжэне входит в Ваши планы?

— На общекомандном собрании нам сказали, что в сезоне остались Кубок Президента Дмитрия Медведева в Белгороде, Универсиада и чемпионат мира. На все эти соревнования вместе отобраться трудно, скорее, даже невозможно. И конкуренция большая, и есть требование подтягивать и просматривать на стартах молодых атлетов. Мне советуют стремиться попасть на старты Универсиады. В Шэньчжэне будет церемония передачи флага Универсиады представителям руководства Казани. А особо известных спортсменов-студентов в олимпийских видах спорта у нас в Татарстане не так уж много

— А Вы сейчас, по самочувствию, теряете форму?

— Ну, неощутимо, скажем так. По самочувствию, я сейчас мог бы поднять такой же вес, который поднял на «Европе». Но постоянно находиться на пике формы невозможно. Поэтому в скором времени снова начну потихоньку готовиться к выходу на пик формы.

Джаудат Абдуллин, специально для kazan2013.ru

← все записи

Комментарии:

наверх
Яндекс.Метрика
Увидели ошибку?
Выделите её и нажмите Ctrl+Enter Система Orphus
Tatarstan.Net - все сайты Татарстана