Логотип Спортион.ru beta
Цитата, Герои

Алекно: Мне рано писать книги

Вс, 01/09/2013 - 19:30 Автор: Ольга Быченкова

Под руководством Владимира Алекно казанский «Зенит» редко участвовал в предсезонных товарищеских турнирах. Пожаловав в Санкт-Петербург, казанцы не только почтили память великого тренера, но и позволили болельщикам из города на Неве воочию увидеть тех, кто ковал успехи сборной в последнее время.

Честно сказать, договориться об интервью с Владимиром Романовичем было нетрудно, а вот «спасти» тренера от болельщиков гораздо сложнее. На каждый шаг, который делал Алекно в сторону маленького кафе, где мы собирались побеседовать, приходилось две-три просьбы о фото или автографе.

— «Зенит» давно не участвовал в товарищеских турнирах в России, а в этом году приехал на Мемориал Платонова. И в связи с этим мой первый вопрос: кто для вас лично Вячеслав Платонов?

— Когда мне задают вопрос: «Кого вы считаете своими учителями?» — я с удовольствием называю Вячеслава Алексеевича, хотя, может быть, не так много времени мы были знакомы. Может быть два года, три... до 1991 года в сборной, и в жизни, наверное, лет шесть. Я считаю, что с таким человеком — это мало. Те игроки сборной, которые в течение десяти лет с ним выигрывали все, они его полностью захватили. Он Великий тренер, и я это говорю, не только оценивая победы, но и в общем, как психолога, как руководителя — мне больше нравилось именно эти черты в Платонове. Импровизации, которые мог придумать только он, например, блок уступом. У него была разработана целая собственная система, свои схемы, которые давали результат. Это был человек, который все время напрягал в волейболе мозг.

— А вы никогда не задумывались о том, чтобы в будущем, может быть, написать книги о волейболе?

— Как раз недавно у меня был разговор об этом с моим другом. Я не считаю, что я сделал много чего-то такого, чтобы думать сейчас о написании книг. Хотя многие говорят мне: «Закончишь, будешь писать мемуары». Я думаю, что я не та личность, которая имеет право что-то писать о волейболе.

— Вы уже много добились, и у вас все впереди, разве нет?

— Может быть. Позже над этим и подумаем (улыбается)

— Вернемся к турниру. Какие цели стояли перед «Зенитом» на данном товарищеском турнире? Обычная предсезонная подготовка и проверка в деле ближайшего резерва?

— Да. Понятно, что ни о каком результате речи быть не может. Это, скажем так, второй состав и я хотел больше на них посмотреть: что они могут, что не могут — очень полезный турнир в этом плане. Но прежде всего мы откликнулись на имя Платонова, можно сказать, приехали почтить память великого тренера.

Через неделю начинаем играть этапы Кубка России, они тоже в какой-то степени будут носить подготовительный характер, потому что «Зенит», как и некоторые другие клубы, имеют льготы, как команды, делегировавшие в сборную три и более, игроков. Будем смотреть молодежь, вновь прибывших игроков.

— Два поражения на старте турнира обескураживают?

— Понимаете, поражение поражению рознь. Растерялись — не растерялись... Я думаю, может быть, давит само слово «Зенит» на молодежь. Возможно, какой-то прессинг от меня идет, они скованно себя чувствовали. Со временем все пройдет.

— Как Роман Яковлев влился в коллектив?

— Ничего. Может быть, физически ему тяжеловато пока. Понимаете, он постоянно должен себя держать в отличной физической форме, а пока ему не хватает.

— Улажены ли уже все формальности с контрактом Игоря Кобзаря?

— Да, контракт подписан.

— На «Мемориале Платонова» вернулся в игру Александр Волков. За него переживают всей страной, расскажите, пожалуйста, что и как сейчас с Сашиным здоровьем?

— Будем надеяться. Он начал проходить сбор ОФП в Италии, все выполнял почти на 100%, до того момента, как пошли прыжковые нагрузки. Пошли прыжки — пошел небольшой рецидив. Колено снова начало опухать, и чем больше были нагрузки, тем сильнее оно опухало — ему снова откачивали жидкость. По приезду в Казань сделали МРТ — рецидива по операции нет. Те хрящи, которые Волкову вживляли, стоят на месте. Есть предположение, что идет просто адаптация к нагрузкам. Сразу после возвращения из Санкт-Петербурга Саша вновь полетит в Германию, и пройдет обследование еще раз, и привезет оттуда какое-то заключение. Так что пока сказать однозначно, в порядке он или нет — я не могу, и он не может.

— Следили ли вы на отдыхе за матчами сборной?

— Информационно, конечно, следил. А визуально не было такой возможности. Но был в курсе событий, конечно.

— Сейчас прошла информация, что у Максима Михайлова какие-то проблемы с плечом...

— Да. Информация есть, есть и проблема. Причем проблемы начались еще даже до Олимпиады, есть у Максима рецидив небольшой, в плечевом суставе. К концу чемпионата стало уже явно видно, что не все в порядке. Михайлов съездил в Италию, где светило спортивной хирургии, который специализируется именно на плечевых суставах, от операции отказался. Сказал, что не видит оснований для операции: оперировать плечо, не поврежденное больше, чем на 70% процентов, он не станет. Максим прошел определенный курс реабилитации, пропустил практически всю Мировую лигу. Вот сейчас, перед турниром Платонова я был на тренерском совете в Москве, где докладывал Андрей Воронков. И он сказал, что как начался волейбол, у Михайлова снова начало болеть плечо. Тренеры приняли решение, что он снова поедет в Италию, пройдет обследование. Нужно понять, почему опять появились болевые ощущения.

— А вопрос участия в Чемпионате Европы?

— Насколько я понимаю, тренеры видят его в сборной и рассчитывают на него.

— После клубного сезона все уже немного улеглось и успокоилось. Какую оценку выступлению «Зенита» вы можете дать сейчас?

— Понятно, что у клуба установлена определенная планка: у нас очень амбициозное руководство, и задачи у «Зенита» всегда непростые. Я, приглашая игроков, всегда говорю: «Вы подумайте, можно эти же деньги получать где-то в другом клубе». В «Зените» тяжело играть — ты не имеешь права на ошибку, ты не имеешь права на послабления — второе место является провалом.

На результат того года есть объективные причины. Более 50% игроков — сборники. Легкоатлетка Исинбаева готовилась к чемпионату мира полгода, чтобы сделать свои два-три прыжка, и в этот момент ей было нужно находиться в топ-форме. Я своих игроков был должен восемь раз привести в топ-форму, чтобы выиграть то или другое. Вы прекрасно понимаете, что это невозможно. Они находили в себе силы, но прежде всего они люди, а не машины — они имеют право быть уставшими, имеют право болеть, имеют право на травмы. Собственно, что и получилось: нас просто не хватило на концовку плей-офф. Где-то человеческий фактор, а где-то просто сил не хватило.

Я бы не хотел свалить все на одного или двух человек. Не сыграла команда. И в концовке команды, как таковой, не было — все устали. И все мы начали себя жалеть, а когда себя жалеешь, ничего и не выходит. Поэтому так.

— Подразумевается, что основным связующим будет Лукаш Жигадло. Удалось ли посмотреть за ним на Мировой лиге, как оцените его игру?

— Да, у меня есть практически все матчи. Это не новый игрок, основа стиля игры, требования к нему будут опираться на его игры в сборной. Потому что в сборной он играет хорошо. Мне кажется, что в «Факеле» он показал не все, что он может. Так что тот стиль игры Лукаша в сборной мы постараемся смоделировать еще и в «Зените».

— Удалось ли вам отдохнуть летом?

— Да. Две-три недели я был в Испании, мне удалось собрать свою семью полностью впервые за многие годы. Дочка приехала из Франции, сын приехал, все были вместе — так давно не удавалось.

— Чем занимались?

— Честно? Ничем, просто отдыхал. Приводил себя в порядок — сейчас продолжаю заниматься этим, своим физическим состоянием. После операции на спине наконец-то нашлось время на это. Много ходил — раньше не мог этого делать, плавал, выработал себе режим питания. К Новому году меня не узнаете! (смеется)

— Про смс-ку от сердца фраза разошлась в народ. Как сейчас вы себя чувствуете? Надеюсь, сердце больше не пишет тревожные сообщения?

— Да ничего, с сердцем помогают игроки. Видите, две игры проиграли — сердце тренеру полечили (смеется).

— Алекно — распространенная фамилия в Белоруссии?

— В Белоруссии — нет, а в Литве да. Моя мама была белоруской, отец литовец. На литовском фамилия звучит Алекнас. В моем паспорте написано Романович, а в паспорте моего родного брата — Ромасович. Моего отца звали Ромас, по-русски — Роман, в те времена отчество мне и записали Романович.

— Олимпийский чемпион в метании диска Вергилиус Алекна — не ваш дальний родственник?

— Нет-нет (смеется).

— Почему волейбол?

— Меня брат привел. Мы жили в Полоцке и пошли заниматься вместе в местную секцию.

— Волейболисты не любят слово «кумиры». Но на кого-то хотелось быть похожим в юности?

— Полоцк маленький, провинциальный городок и вряд ли я думал серьезно о волейболе. и только потом, когда я уже подрос, у нашей сборной СССР начались платоновские успехи, и вскоре я понял, что хочу связать свою жизнь с волейболом. У меня на школьном столе под стеклом были фотографии Панченко, Савина, Зайцева — они тогда гремели и все выигрывали.

А в Полоцке брат занимался, мне просто нравилось. Очень большое влияние на меня оказали мои первые тренеры, их было два: Рудов Евгений Борисович и Коршунов Иван Иванович. Они где-то удержали меня от улицы, где-то от чего-то сберегли, и потихоньку начали двигаться вперед. И брат закончил, а я остался в волейболе.

— А как принималось решение стать тренером?

— Это было уже во Франции, в «Туре». В общем-то, какие-то организаторские способности я в себе чувствовал всегда. Менеджер «Тура», и тренер-болгарин были мной довольны и зная, что я собираюсь заканчивать карьеру, предложили доиграть сезон играющим тренером. Сами понимаете, упустить такого шанса не мог. Первый год я и играл и тренировал, а потом полностью переключился на тренерскую работу.

Источник: Volleyballnews.ru
Фото: оф. сайт ВК «Зенит-Казань»

← все записи

Комментарии:

наверх
Яндекс.Метрика
Увидели ошибку?
Выделите её и нажмите Ctrl+Enter Система Orphus
Tatarstan.Net - все сайты Татарстана